Исследование понятий "хорошо" и "плохо" относительно "добра" и "зла" в социокультурной истории России

(Исследование сделано при подготовке к 6-му классу для 12-ти летней дочери Аннабеллы) 

 

Автор: Алексей Сафиоллин

В основе исследования лежит столкновение двух мировоззрений отцов и детей, парадоксы нового и старого.

 

 от Я-МЫ к ДОМу

 

Пройдя через костры славянской архаики, христианский «Домострой» Рюриковичей, петровские реформы, советский коллективизм, а также через катастрофический излом 1990-х, Россия в первой четверти XXI века нащупала свой уникальный цивилизационный путь в будущее.

Этот путь — не в слепом отрицании прошлого, а в его великом синтезе через союз «И».

Технологизация и институциализация нравственности, предлагаемая Институтом нравственной культуры, превращает Россию в мировой Ковчег спасения. Это общество, где благодаря дискурсивно-оценочному методу создана уникальная гуманная атмосфера, в которой быть эгоистом и вредителем («плохо») становится технически невозможным и невыгодным, а созидать, любить Родину, укреплять семью и честно трудиться («хорошо») — становится единственной естественной нормой поведения для каждого гражданина.

Современная мировая модель переживает глубокий системный кризис. Либерально-капиталистическая парадигма, построенная на догмате «Разделяй и властвуй» и дуальном союзе «ИЛИ/ИЛИ» (прибыль или экология, интересы индивида или интересы государства), исчерпала свой созидательный потенциал. Данная модель неизбежно ведет к тотальной атомизации общества, разрушению традиционных институтов и жестким геополитическим конфликтам за передел ограниченных материальных ресурсов.

 

Для Российской Федерации преодоление этого кризиса перешло из плоскости теоретических дискуссий в ранг ультимативного условия выживания и создания суверенной цивилизации. Издание Указа Президента РФ № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» зафиксировало ожидание общества и высший государственный запрос на смену управленческой и поведенческой парадигмы.

Однако ключевым вызовом сегодняшнего дня остается технологизация этих положений — перевод абстрактных гуманитарных категорий на язык измеримых алгоритмов, регламентов и повседневных поведенческих практик.

Настоящая работа посвящена обоснованию новой национальной модели управления и поведения по-русски, основанной на союзе «И» (Прибыль И Созидание, Вождь И Племя, Профессионализм И Нравственность). В работе доказывается, что синергия тысячелетнего этического кода России и передовых цифровых дискурсивно-оценочных платформ позволяет создать уникальную саморегулирующуюся систему, способную вывести общество из тупика постмодерна.

Генезис русского этического кода «Я — Мы»: От славянского круга до краха Постмодерна

Управленческая культура любой суверенной цивилизации укоренена в ее исторической матрице соотношения личного («Я») и общественного («Мы»). Русская модель управления развивалась циклически, проходя через уникальные этапы сборки и деструкции коллективной субъектности.

Архаика и Премодерн: Рождение «Я» в защитном кругу племени

В дохристианскую эпоху у восточных славян понятия «хорошо» и «плохо» формулировались не через абстрактные догматы, а через жесткую логику выживания рода и единения с природой.

Культ Круга: Первые проявления индивидуального «Я» рождались исключительно внутри защитного круга общины («Мы»). Община собиралась вместе для решения ключевых вопросов жизнедеятельности, безопасности и распределения ресурсов.

Субъектность Вождя: В эпоху Премодерна усложнение социальных связей привело к делегированию субъектности Вождю (князю, монарху). Общество (Мы) доверяло лидеру (Я) право управления и коммуникации с высшими силами.

Институциализация ответственности: Взамен доверия Вождь получал абсолютную сакральную ответственность перед богами и людьми за лад на вверенной территории. Если наступали голод или мор, виновным признавался правитель, нарушивший этический баланс. Категория «хорошо» транслировалась в поведение через строгое удержание «чина» (порядка) и родовую взаимовыручку.

Модерн и советский мобилизационный опыт

Индустриальная эпоха Модерна сформировала коллективную субъектность сословий и классов. Общество выработало правовые механизмы, ограничивающие вседозволенность правителей. В российском контексте вершиной Модерна стал советский период, создавший беспрецедентные технологии массового изменения поведения людей.

Технологии «перековки» личности: Опыт ликвидации беспризорности в 1920-е годы под руководством Ф. Э. Дзержинского и педагогическая методология А. С. Макаренко доказали: личность эффективно воспитывается только через коллектив и созидательный труд.

Автоматизм нормы: Советская система перевела понятия «хорошо» (коллективизм, честность, дисциплина) и «плохо» (эгоизм, тунеядство) в ранг автоматических поведенческих привычек. Минусом эпохи стала жесткая бюрократизация и принуждение, что при снижении идеологической веры привело к феномену «двойной морали» в период Застоя.

Тупик Постмодерна и деструкция 1990-х годов

Конец XX века ознаменовался катастрофическим откатом управленческой культуры в деструктивную фазу Постмодерна. Распад СССР и шоковая капиталистическая трансформация 1990-х годов полностью обнулили прежний ценностный каркас.

Культ эгоизма: На смену коллективной солидарности пришел радикальный индивидуализм, выраженный лаконичной формулой: «Умри сегодня ты, а завтра Я».

Атомизация общества: Произошел тотальный разрыв базовых социальных связей (семейных, соседских, профессиональных). Рост вседозволенности и пренебрежения правами других стал маркером успеха.

Симулякр демократии: Реальное участие народа в управлении было заменено политтехнологическими симулякрами, а главным мерилом «хорошо» в управлении и бизнесе стали деньги и право грубой силы. Данный этап зафиксировал предельную точку деградации национальной управленческой модели, породив глубокий общественный запрос на возвращение к ценностям справедливости и порядка.

Концепция Афтерпостмодерна и Указ № 809: Возрождение Субъекта управления

Выход из деструктивного тупика атомизации требует перехода на следующую ступень культурного и управленческого развития — в эпоху Афтерпостмодерна. Эта эпоха характеризуется не отрицанием прошлого, а его диалектическим синтезом на новом технологическом уровне.

 

Философия союза «И» вместо «ИЛИ»

 

Либеральная доктрина «Разделяй и властвуй» искусственно раскалывала общественное сознание, заставляя выбирать между полярными категориями. Афтерпостмодерн в трактовке Института нравственной культуры решительно отказывается от союза «ИЛИ».

Единая этическая матрица: Вместо манипулятивного разделения на абстрактное «добро» или «зло» вводится прагматичный вектор: «Что такое хорошо И что такое плохо» в рамках единой, непрерывно измеряемой системы координат.

Сшивка смыслов: Модель требует одновременного обеспечения личных свобод И общественной безопасности, извлечения экономической прибыли И обязательного социального созидания. Отделение морали от экономического поведения признается главной управленческой ошибкой прошлого.

 

Указ № 809 как этический манифест государства

 

Указ Президента РФ № 809 выступил в роли официального институционального фундамента новой модели управления.

Оцифровка блага: Документ предложил нравственные ориентиры для формирования нового мировоззрения, перечислил традиционные ценности, законодательно закрепив, что для российской цивилизации является безусловным «хорошо» (высокие нравственные идеалы, приоритет духовного над материальным, созидательный труд, крепкая семья, историческая память).

Правовой барьер деструкции: Указ прямо назвал деструктивные модели поведения (культ эгоизма, вседозволенности, безнравственности) главной угрозой национальной безопасности. Таким образом, государство вернуло себе право на формирование нравственной атмосферы в обществе.

Новое качество субъектности: Модель «Вождь и Племя»

На этапе Афтерпостмодерна происходит долгожданное возрождение Субъекта управления. Формируется принципиально новое соотношение между руководителем («Вождем») и управляемым сообществом («Племенем»).

Гуманный консенсус: В отличие от премодернистского авторитаризма и постмодернистского хаоса, взаимодействие строится на основе нелетального, созидательного согласия.

Сетевое партнерство: Управленец возвращает себе статус сильного, ответственного Субъекта деятельности, но его решения непрерывно верифицируются и направляются Сетевым кругом общества. Достижение этого баланса становится возможным благодаря повсеместному внедрению сквозных цифровых дискурсивно-оценочных практик, исключающих как произвол чиновников, так и протестную анархию масс.

 

ИССЛЕДОВАНИЕ

 

Сегодня в России в очередной раз происходит столкновение традиционных представлений и новых ценностей, но для того, чтобы не допустить очередной социокультурной катастрофы необходимо системно и критически взглянуть в прошлое.

 

Понятия «хорошо» и «плохо» в России формировались веками под влиянием коллективизма, православия, советского опыта и современных глобальных трендов. В российском менталитете эти категории часто опираются не на сухой закон, а на понятия справедливости и душевности.

Что традиционно считается «хорошо»

Взаимовыручка: готовность помочь соседу, другу или даже незнакомцу в беде.

Справедливость: внутреннее чувство правды, которое часто ставится выше официального закона.

Гостеприимство: щедрое угощение гостей, даже если это требует последних ресурсов.

Уважение к старшим: почитание родителей, забота о пожилых родственниках и ветеранах.

Искренность: ценится «душевность», открытость и разговор «по душам» без фальшивых улыбок.

Стойкость: умение терпеть трудности, преодолевать кризисы и не сдаваться перед лицом проблем.

Что традиционно считается «плохо»

Жадность: эгоизм, скупость и нежелание делиться осуждаются обществом сильнее всего.

Предательство: нарушение верности друзьям, семье или слову считается несмываемым позором.

Высокомерие: хвастовство, заносчивость и попытки ставить себя выше других («выскочка»).

Равнодушие: позиция «моя хата с краю» и безразличие к чужому горю порицаются.

Стукачество: доносительство и жалобы властям на мелкие проступки окружающих исторически воспринимаются негативно.

 

Как формулировались понятия

 

«Хорошо» — это Лад, Род и Доля

• Лад — гармония, порядок, мир в семье и общине. Жить «по ладу» означало следовать законам природы и предков.
• Честь рода — чистота крови, верность общине и продолжение жизни.
• Доля — благая судьба, которую человек получал от богов за правильную жизнь.

«Плохо» — это Кривда, Недоля, Чужой

• Кривда — ложь, нарушение клятв, искажение космического порядка (в противовес Правде).
• Недоля — несчастная судьба, кара за нарушение запретов (табу).
• Чужой — всё, что находилось за пределами освоенного общиной пространства (дикий лес, чужие племена), автоматически несло опасность и воспринималось как потенциальное зло.

 

Как это транслировалось в поведение

 

Моральные нормы регулировались не священными книгами, а ритуалами, обычаями, мифами и табу.

• Клятвы на крови и оружии

Поведение: Сказать неправду или нарушить договор считалось страшным преступлением против Правды. Клятвы скреплялись землей (ее могли есть в знак честности) или оружием. Нарушитель клятвы становился проклятым («изгоем»), его карал  Перун-громовержец.

• Культ предков (Деды)

Поведение: Благополучие живых зависело от почитания умерших. «Хорошо» — это кормить духов предков (оставлять им еду на погостах, устраивать тризны), помнить свой род до седьмого колена и слушаться старейшин. Обидеть старшего означало лишиться защиты предков.

• Взаимовыручка и «Помощь»

Поведение: Одиночка в древнем лесу погибал. Поэтому совместный труд (расчистка леса под пашню, защита от врагов) был абсолютным благом. Человек, который уклонялся от общих работ или жадничал, изгонялся из общины, что фактически равнялось смертному приговору.

• Гостеприимство как священный долг

Поведение: Путник (даже чужак) воспринимался как посланник богов или предков. Накормить, обогреть и защитить гостя было железным правилом. Вред, причиненный гостю под твоей крышей, считался смываемым только кровью позором.

• Кровная месть

Поведение: Это было не «плохим» насилием, а «хорошим» восстановлением справедливости. Если убивали члена твоего рода, обязанностью мужчин было отомстить роду убийцы. Это сдерживало преступность: каждый знал, что за его проступок ответит вся его семья.

• Взаимоотношения с природой

Поведение: Природа была живой. «Плохо» — это брать от леса или реки больше, чем нужно для сытости, убивать тотемных животных (например, медведя) без ритуального уважения или осквернять священные рощи и источники. За это природа могла «наказать» неурожаем или мором.

 

Как дохристианские смыслы зашифрованы в сказках

 

Русские волшебные сказки — это законсервированный свод правил дохристианского мира. В них «хорошо» и «плохо» проверяются не заповедями, а прохождением древних ритуалов.

Образ Бабы-Яги (Страж границы): Яга — это не просто злая старуха, а проводник в мир мертвых (предков).

Что «хорошо»: Главный герой (Иван или Василиса) знает правила этикета. Он не пугается, требует сначала «накормить, напоить, в баньке попарить» (ритуал омывания покойника и тризны).

Результат: Яга помогает только тому, кто уважает мир предков и знает традиции.

Взаимопомощь животных (Закон экосистемы): Герой щадит волка, медведя или зайца («Не ешь меня, я тебе пригожусь»).

Что «хорошо»: Отказ от сиюминутной выгоды ради долгосрочного союза с природой. В нужный момент природа возвращает долг и спасает героя.

Запреты и Табу: «Не пей из копытца — козленочком станешь», «Не открывай эту дверь».

Что «плохо»: Нарушение запрета — это проявление слабости и неуважения к правилам общины/природы, что мгновенно приводит к хаосу и несчастью.

 

Как христианство ломало и пересобирало эти понятия

 

В 988 году на Русь пришла совершенно иная система координат. Произошло столкновение двух миров: коллективного выживания (язычество) и личного спасения души (христианство):

Рождение «Двоеверия»

 

Христианство не смогло полностью уничтожить дохристианское «хорошо» и «плохо». Оно их ассимилировало:

Перун (грозный каратель за нарушение клятв) превратился в Илью Пророка, который так же разит громом плохих людей.

Велес (покровитель скота и богатства) стал Святым Власием. Заботиться о скотине — это по-прежнему «хорошо» и богоугодно.

Мать сыра земля слилась с образом Богородицы. Землю по-прежнему запрещалось бить, осквернять матерным словом или копать до наступления весны (пока она «беременна» урожаем).

В результате русское «хорошо» стало сплавом: христианской тяги к милосердию и праведности, смешанной с языческой яростной защитой своей общины и преданностью родной земле.

1. Запреты в быту: Матерная ругань, дом и лес

В дохристианскую эпоху слова имели магическую силу. Язычник верил: произнесенное слово напрямую меняет реальность вокруг. Христианство наложило на это свою мораль, породив уникальные бытовые табу.

Феномен матерной ругани

Вопреки мифам, древнерусский мат не был принесен татаро-монголами. Это исконные славянские слова, которые в язычестве имели сакральный, ритуальный характер и были связаны с культами плодородия и земли.

Почему стало «плохо» ругаться дома и в лесу:

Земля воспринималась как родная мать («Мать — сыра земля»). С приходом христианства этот образ слился с Богородицей. Сказать матерное слово в лесу или поле означало нанести личное оскорбление Земле, которая дает пищу. Верили, что оскверненная земля перестанет плодоносить.

Ругаться в доме запрещалось, так как дом — это защищенное, освященное пространство. Мат привлекал «нечистую силу» и оскорблял Домового (духа предка), который после этого мог перестать беречь жилище от пожаров и болезней.

Бытовые табу на стыке двух вер

Порог дома: До сих пор жива примета не передавать ничего через порог. В древности под порогом часто хоронили прах предков, чтобы они защищали вход. Наступить на порог или передать через него вещь — «плохо», так как это тревожит и оскорбляет мертвых.

Отношение к хлебу: Хлеб — дар земли и Бога. Выбросить кусок хлеба или положить его коркой вниз считалось страшным грехом. Упавший хлеб нужно было поднять, поцеловать и попросить у него прощения.

2. Как изменилась роль женщины: От дев-воительниц к смирению

Переход к христианству кардинально переписал женскую долю на Руси, изменив представления о том, какое женское поведение считается «хорошим», а какое — «плохим».

Дохристианская Русь: Свобода, магия и Поленицы

В языческой общине женщина обладала огромной сакральной силой, так как была биологически связана с плодородием (как и сама Земля).

«Хорошо» в язычестве: Быть сильной, уметь постоять за себя и род. В фольклоре сохранились образы полениц — дев-воительниц (например, Настасья Микулишна, которая в сказке легко побеждает Добрыню Никитича). Женщина могла сама выбирать мужа. Развод был делом простым: если лад в семье пропадал, супруги могли разойтись по обоюдному согласию.

Ведовство: Женщина была хранительницей медицинских и магических знаний (знахарка, повитуха). Это считалось почетным и благородным делом.

Христианская Русь: Смирение и «Домострой»

Христианство принесло патриархальную модель Ближнего Востока и Византии. Женщина стала рассматриваться через призму первородного греха Евы.

Новое «Хорошо»: Смирение, послушание мужу, тишина, затворничество (в богатых сословиях — теремной уклад). Главными добродетелями стали целомудрие до брака и безоговорочная верность. Понятие развода практически исчезло — брак стал нерушимым таинством.

Новое «Плохо»: Проявление излишней независимости, громкий голос, открытые волосы на людях (отсюда выражение «опростоволоситься» — опозориться). Из-за культа «покрытой головы» замужняя женщина не имела права показаться без головного убора даже родственникам мужа. Хранительницы древних традиций (знахарки) из уважаемых членов общины превратились в «ведьм» и пособниц дьявола.

3. Как «Русская Правда» юридически закрепила эти понятия

«Русская Правда» (XI век, создана Ярославом Мудрым и его сыновьями) — это уникальный памятник. Это момент, когда государство впервые попыталось перевести понятия «хорошо» и «плохо» на сухой язык уголовного и гражданского права.

Главная цель закона — заменить кровную месть государственным судом и штрафами (вирами), чтобы остановить бесконечные междоусобные войны родов.

Социальная лестница: Сколько стоила жизнь

В «Русской Правде» цена человека зависела от его полезности для князя и общины. За убийство человека платился штраф в казну (вира) и компенсация семье:

• 80 гривен (огромное состояние) — за убийство высших чиновников князя (мужей, тиунов).
• 40 гривен — за свободного общинника (мужа).
• 5 гривен — за зависимого смерда, холопа или раба.

Защита чести и личных границ

Интересно, что физическое оскорбление чести часто наказывалось строже, чем нанесение легких ран.

Ударить мечом, не вынимая его из ножен, или ударить батогом стоило 12 гривен штрафа. Это было огромным «плохо», так как публично унижало честь свободного мужчины. Для сравнения: за отрубленный палец штраф составлял всего 3 гривны.

Повреждение бороды или усов также каралось огромным штрафом в 12 гривен. В дохристианские времена борода считалась символом зрелости, мужской силы и связи с предками. Закон защитил эту языческую святыню, придав ей юридический статус.

 

Период с XII по начало XVII века (до окончания правления Рюриковичей и начала Смуты) стал временем, когда дохристианские привычки окончательно переплавились в православное сознание. Мораль этого времени держалась на трех столпах: страх Божий, верность государю и сохранение чина (порядка). Главным документом, зафиксировавшим правила «хорошо» и «плохо» и детально прописавшим, как мораль должна переходить в ежедневное поведение, стал «Домострой» (XVI век).

Как формулировались «Добро» и «Зло»

Понятие добра (хорошо) сузилось до идеи Спасения души и Праведности. Хорошо — это то, что ведет человека в Рай: смирение, пост, молитва, милостыня, укрощение плоти и верность своему сословию.

Понятие зла (плохо) расширилось до идеи Греха и Гордыни. Плохо — это любое нарушение установленного Богом порядка («чина»). Бунт против царя, измена мужу, лень, пьянство, увлечение «бесовскими» играми (шахматы, карты, скоморошество) воспринимались как прямое служение дьяволу.

Как мораль транслировалась в поведение

В этот период мораль перестала быть просто внутренним чувством. Она превратилась в ритуал, регламентирующий каждый шаг человека от царя до крестьянина.

1. «Чин» и благообразие в быту

Каждое действие человека должно было быть «благообразным». Поведение транслировалось через строгий регламент:

Хорошо: Просыпаться до рассвета, сразу креститься на иконы, омывать лицо, творить домашнюю молитву. Вся семья должна была работать в тишине. Громкий беспричинный смех считался признаком бесноватости («плохо»).

Поведение на людях: Идти по улице полагалось степенно, не озираясь по сторонам, опустив глаза. Женщинам знатных родов (боярыням) вообще запрещалось показываться на людях без крайней надобности — они жили в изоляции в теремах.

2. Физическое воспитание и «любовь» через побои

Мораль того времени утверждала: человеческое тело греховно по своей природе, и его нужно «спасать» через строгое наказание. Это напрямую транслировалось в семейное поведение через текст «Домостроя»:

Хорошо: Глава семьи обязан был «учить» (бить) жену, детей и слуг за проступки. Считалось, что если отец не бьет сына за грех, то он не любит его и обрекает его душу на адские муки. Обычай предписывал бить «не по уху, не по глазам, железным или деревянным не бить... а плетью стегать бережно и разумно». Это воспринималось не как насилие, а как проявление высшей христианской заботы и любви.

Плохо: Потакать капризам детей, оставлять проступки без физического наказания. О таком родителе говорили, что он «губит душу ребенка».

3. Юродство как высшее «Хорошо»

В этот период на Руси расцветает культ юродивых (Христа ради юродивых). Это люди, которые сознательно вели себя «плохо» с точки зрения земных правил, чтобы показать высшее божественное «хорошо».

Поведение: Они ходили босиком зимой, носили вериги, говорили загадками, могли бросить камень в чиновника или царя. Общество транслировало к ним глубочайшее почтение. Сам Иван Грозный трепетал перед юродивым Василием Блаженным и позволял ему критиковать свои жестокие указы. Обидеть юродивого считалось страшным грехом, который навлекал проклятие на весь город.

4. Милостыня и «Нищелюбие»

Идея спасения души породила обязательный поведенческий ритуал — раздачу милости.

Хорошо: Цари и бояре в дни больших праздников или семейных кризисов (болезнь ребенка, подготовка к войне) лично ходили по тюрьмам и богадельням, раздавая деньги и еду нищим. Считалось, что молитва нищего идет к Богу напрямую. Без помощи «сирым и убогим» богатый человек не мог рассчитывать на прощение грехов.

Плохо: Пройти мимо просящего, прогнать калеку от ворот дома.

5. Царь как наместник Бога и «Грозность»

При поздних Рюриковичах (особенно при Иване IV Грозном) сформировалась государственная мораль: Царь — это помазанник Божий.

Хорошо: Абсолютное, слепое подчинение государю. Даже если царь казнит невинного, жертва должна принимать смерть со смирением, как волю Бога, карающего общество за грехи. Терпение тирании считалось христианским подвигом, ведущим в Рай.

Плохо: Любая попытка ограничить власть царя, заговор, побег в другое государство (как это сделал князь Курбский). Измена царю приравнивалась к измене Богу.

Итог эпохи Рюриковичей

К началу Смутного времени (1598 год) понятия «хорошо» и «плохо» на Руси превратились в монолитную систему тотального контроля. Религия, быт и государственное право слились воедино. Хорошим человеком считался тот, кто в точности исполнял ритуалы: церковные, семейные («Домострой») и государственные.

Когда в Смуту этот порядок («чин») рухнул, для русских людей это стало не просто политическим кризисом, а настоящим концом света, так как нарушились вековые правила земного и божественного «Лада».

Смута и Раскол произошли из-за глубочайшего кризиса доверия к власти и церкви, когда вековой порядок («чин») рухнул из-за пресечения династии Рюриковичей и насильственной ломки религиозных обрядов.

 

С приходом Романовых понятия «хорошо» и «плохо» были пересобраны: мораль разделилась на государственную пользу (закон) и личное благочестие, а общество впервые раскололось на два непримиримых лагеря.

 

Часть 1. Почему произошли Смута и Раскол в культуре

Для средневекового русского человека «хорошо» — это когда миром правит законный царь (помазанник Бога), а церковь неизменно хранит древние ритуалы предков. На рубеже XVI–XVII веков этот фундамент взорвался изнутри.

1. Смутное время: Кризис легитимности (1598–1613)

Причина: Со смертью сына Ивана Грозного пресеклась святая династия Рюриковичей, правившая 700 лет. Борис Годунов был избранным царем, а не «природным». В сознании людей это было «плохо» — нарушение божественного порядка.
Культурный шок: Начавшийся страшный голод и появление Лжедмитриев народ воспринял как Божью кару за то, что они присягнули «незаконному» царю. Мораль рухнула. Понятие греха временно стерлось: брат шел на брата, города переходили от одного самозванца к другому. Возник феномен «перелетов» — дворяне меняли покровителей ради выгоды, что раньше считалось абсолютным злом (предательством рода).

2. Церковный Раскол: Ломка смыслов (1650-е годы)

В середине XVII века царь Алексей Михайлович Романов и патриарх Никон решили исправить русские богослужебные книги по греческому образцу, чтобы укрепить международный статус России.

Что изменили: Креститься двумя перстами (пальцами) объявили «плохо», а тремя — «хорошо». Написание имени «Исус» заменили на «Иисус». Крестные ходы приказали ходить против солнца, а не по солнцу.

Трагедия Раскола: Для русского человека обряд был священен. Изменение обряда воспринималось как измена истинной вере. Старообрядцы (протопоп Аввакум, боярыня Морозова) посчитали, что царь и патриарх подчинились Антихристу.

Часть 2. Как всё преобразилось и упорядочилось при Романовых

Династия Романовых (избранная в 1613 году) столкнулась с задачей: склеить разрушенную страну и заново объяснить людям, как теперь нужно себя вести. Упорядочивание пошло по пути жесткой бюрократизации, закрепощения и огосударствления морали.

1. Новое «Хорошо»: Служба государству и Соборное уложение (1649)

Если при Рюриковичах законы опирались на традиции, то Романовы создали тотальный уголовный кодекс — Соборное уложение.

Поведение: Государственный закон стал высшим мерилом. «Хорошо» — это платить налоги, не бунтовать и честно служить царю на военной или гражданской службе.

Закрепощение: Крестьяне были окончательно привязаны к земле. Бегство от помещика стало абсолютным правовым и моральным «плохо». Общество разделили на жесткие сословия, где у каждого был свой четкий круг обязанностей перед государством.

2. Трансформация «Домостроя» в государственную систему

При Романовых семейный контроль «Домостроя» перерос в государственный надзор за поведением граждан.

Поведение: Появился Приказ тайных дел (первая спецслужба). Фраза «Слово и дело государево» стала главным поведенческим маркером. Если раньше «стукачество» (доносительство) презиралось общиной, то теперь недоносительство об измене или богохульстве каралось смертью. Мораль обязала подданных следить друг за другом ради безопасности трона.

3. Появление «Светского» зла и секуляризация культуры

До Романовых культура была сугубо религиозной. В XVII веке начинается обмирщение (секуляризация):

Поведение: При дворе Алексея Михайловича появляется первый театр и европейская музыка. То, что раньше считалось «бесовскими играми» и абсолютным злом, теперь постепенно переходит в категорию «хорошего» светского досуга для знати.

4. Жесткое подавление Раскола

Упорядочивание веры произошло через жестокое насилие.

Поведение: Тех, кто отказывался креститься тремя перстами (старообрядцев), государство объявило государственными преступниками. Тысячи людей уходили в глухие леса Сибири и Севера, устраивая «гари» (самосожжения), так как умереть в огне за старую веру для них было высшим «хорошо», а подчиниться новой церкви Романовых — вечной гибелью души.

Романовы смогли упорядочить хаос Смуты, но цена была огромной. Понятия «хорошо» и «плохо» потеряли былую народную монолитность:

Государство заявило: «Хорошо — это то, что полезно казне и царю». Официальная церковь подчинилась государству.

Расколотый народ ушел во внутреннюю эмиграцию (старообрядчество), сохранив дохристианские и раннехристианские идеалы Правды глубоко в подполье. Этот раскол подготовил почву для радикальных реформ Петра I, который окончательно сломает старый русский уклад.

Культурный взрыв, устроенный Петром I и его преемниками (конец XVII — XVIII век), окончательно расколол русское «хорошо» и «плохо» на два параллельных мира: дворянский (европеизированный) и народный (традиционный).

Культурная революция Петра I: Измена традициям ради государства

Петр I перевел понятия «хорошо» и «плохо» из категории религиозного благочестия в категорию «государственной пользы». Всё, что мешало модернизации армии и экономики, объявлялось вредным злом.

 

Мораль петровской эпохи

 

Новое «ХОРОШО» (Дворянство):

• Европейский костюм
• Табакокурение и балы
• Гражданская служба
• Рационализм и наука

Новое «ПЛОХО»  (Народный уклад):

• Борода и кафтан
• Консерватизм и затвор
• Религиозный фанатизм
• Праздность и лень

Новые правила поведения

Бородоборие: Борода (древний символ чести и связи с предками) официально стала «плохо». За право носить бороду купцы и крестьяне должны были платить огромный налог и носить специальный медный Бородовой знак. Дворянам носить бороду запрещалось под страхом ссылки.

Внешний вид: Традиционный длиннополый русский кафтан был объявлен вне закона. «Хорошо» — это немецкое или французское платье, обнажающее шею и руки. Нарушителей на городских заставах хватали и насильно обрезали полы одежды.

«Юности честное зерцало» (1717): Первая книга-учебник по этикету для молодежи. Моральные нормы транслировались в бытовые инструкции: «хорошо» — чистить ногти, говорить на немецком или французском, не плевать на пол при свидетелях и не жрать «как свинья».

Появление женщин в свете: От терема к ассамблеям

Петр I насильно разрушил теремную систему затворничества, полностью изменив женское поведение.

Революция в поведении женщин

Ассамблеи (1718): Новая форма досуга — светские балы, на которые дворяне были обязаны приходить вместе с женами и дочерьми.

Новое «Хорошо»: Умение танцевать менуэт, поддерживать светскую беседу с мужчинами, флиртовать, играть в карты и пить легкие вина. Нарушение «теремной тишины» стало обязательным. Женщина должна была быть яркой, набеленной, нарумяненной и одетой по парижской моде в глубокое декольте.

Новое «Плохо»: Проявлять застенчивость, сидеть в углу, кутаться в платки, отказываться от танцев или разговора с кавалером.

Культурный шок: Для людей старой закалки это выглядело как абсолютное зло. Традиционное общество воспринимало обнаженные шеи дворянок и их танцы с чужими мужчинами как узаконенный блуд и подготовку к адским мукам.

Феномен старообрядцев: Сохранение Древней Руси в подполье

Пока дворянство брило бороды и учило французский, старообрядцы (раскольники) уходили в глухие леса Поморья, Керженца и Сибири. Они создали уникальную субкультуру, где допетровское «хорошо» и «плохо» было доведено до абсолютной чистоты и возведено в культ выживания.

Этика и поведение старообрядцев

Абсолютная трезвость и чистота: «Плохо» — это курить табак (его называли «чертовым зельем»), пить алкоголь (кроме ритуального меда) и использовать посуду, из которой ел «мирской» (человек новой веры). Старообрядцы заводили для гостей отдельную посуду. Если чужак пил из их чашки, её потом либо выбрасывали, либо долго очищали молитвами.

Культ честного слова: В Сибири и на Севере старообрядческие купцы славились железной честностью. Сделки на миллионы рублей совершались под честное слово, без бумаг. Обмануть — считалось страшным грехом перед Богом и родом. Тот, кто нарушал слово, навсегда изгонялся из общины.

Культ грамотности и труда: В старообрядческих общинах была почти 100% грамотность (и среди мужчин, и среди женщин). Читать древние рукописные книги — «хорошо». Упорный, тяжелый труд без отдыха воспринимался как единственно верный путь к спасению души. Именно поэтому старообрядческие хозяйства в Сибири были самыми богатыми и передовыми, несмотря на постоянные гонения со стороны государства.

Итог петровского перелома

К концу XVIII века в России сформировалось два параллельных понимания морали:

Для высшего сословия (дворян): «Хорошо» — это европейская образованность, верность государю и императрице, изящные манеры, честь офицера.

Для низшего сословия (крестьян и старообрядцев): «Хорошо» — это сохранение веры предков, общинная взаимовыручка, тяжелый труд, почитание старших, борода и традиционная одежда.

Этот глубокий ценностный раскол между «дворянами-европейцами» и «народом-славянами» заложил мину замедленного действия под всю Российскую империю, которая взорвется уже в начале XX века.

 

Книга «Юности честное зерцало, или Показание к житейскому обхождению» (1717 год) — это не просто учебник этикета, а первый в истории России государственный манифест новой бытовой культуры. Петр I понимал: чтобы построить европейскую империю, мало создать флот и армию — нужно принудительно изменить повседневное поведение людей.

Книга была создана по прямому указанию Петра I. Точный состав авторов дискуссионен, но главным составителем и переводчиком европейских текстов (в основном немецких и голландских аналогов) считается епископ Рязанский Гавриил (Бужинский) и сподвижник Петра Яков Брюс.

До Петра дворянские дети воспитывались по «Домострою» — в затворничестве, тишине и страхе. Новой империи требовались другие люди: активные дипломаты, офицеры и чиновники, способные общаться с иностранцами без культурного шока. Цель книги — насильственно и быстро превратить вчерашних боярских детей (неотесанных «недорослей») в галантных европейских дворян.

Книга состояла из двух частей: азбуки (для обучения чтению) и непосредственно правил поведения. Все императивы делились на три главные категории:

1. Борьба с «дикими» привычками за столом (Гигиена)

Книга детально прописывала то, что сегодня кажется очевидным, но для людей петровской эпохи было революцией:

Плохо: Ковырять в носу, плевать посреди комнаты, сморкаться в скатерть или в рукав, чавкать, грызть кости за столом, чесать голову во время еды.

Хорошо: «Руки твои да не лежат долго на тарелке, ногами не мотай... не проглотя куска, не говори... обрезывай ногти, умывай руки...». При встрече со знакомым предписывалось снимать шляпу за три шага.

2. Поведение в обществе и «светский лоск»

Молодому дворянину прививали культуру открытости и активной коммуникации:

Хорошо: Быть бодрым, красноречивым, учить иностранные языки (особенно французский и немецкий). Язык был нужен в том числе для того, чтобы прислуга не понимала, о чем говорят господа.

Плохо: Быть застенчивым, молчаливым («диким»), держать руки в карманах. Осуждалось высокомерие к равным, но требовалось абсолютное раболепие перед старшими по рангу.

3. Гендерные роли и свидания

Книга готовила юношей к тем самым ассамблеям:

Для юношей: «С девицами не будь дерзок, но ласков и учтив». Отрегулировано даже расстояние при разговоре — не стоять слишком близко, чтобы не смущать.

Для девушек: Вторая половина книги требовала от девиц идеального смирения, но уже в европейском ключе. «Хорошо» — это стыдливость, молчаливость, умение опускать глаза, трудолюбие и абсолютное подчинение воле родителей при выборе мужа.

«Юности честное зерцало» стало невероятно успешным проектом. Книга переиздавалась десятки раз и оставалась главным учебником хорошего тона до конца XVIII века.

Почему это сработало (Факторы успеха):

Тотальный дефицит: Это была единственная доступная книга такого рода. Альтернатив (кроме запрещенного в верхах «Домостроя») просто не существовало.

Государственное принуждение: Петр I лично следил за внедрением новых норм. Юношу, который вел себя не по «Зерцалу» (например, напивался до беспамятства вне ассамблеи или оскорблял даму), могли лишить чина, оштрафовать или подвергнуть публичному позору.

Социальный лифт: Новые манеры стали пропуском в высшее общество. Без знания этикета и иностранных языков дворянин не мог сделать карьеру при дворе или в гвардии.

Главный побочный эффект:

Эта книга окончательно закрепила лингвистический и культурный раскол русского общества. За несколько десятилетий дворянство усвоило эти правила так глубоко, что начало воспринимать собственный народ (крестьян), живший по старым традициям, как «чужаков» и «дикарей». Изменился даже язык: дворяне стали говорить между собой по-французски, а по-русски обращались только к слугам.

 

Екатерина II и Смольный институт: Фабрика «идеальных женщин»

 

Если Петр I учил дворян не плевать на пол, то Екатерина II (вторая половина XVIII века) решила пойти дальше. Она задалась целью воспитать «новую породу людей». Для этого в 1764 году она основала Смольный институт благородных девиц — первое в России женское учебное заведение.

Зачем это было нужно

Екатерина верила в идеи Просвещения. Она считала, что если забрать девочек из «невежественных» семей в возрасте 6 лет и воспитать их в идеальной, изолированной среде, то, став матерями, они передадут эти высокие моральные ценности своим детям. Так, по ее замыслу, должна была переродиться вся Россия.

Основные императивы поведения «смолянок»

Девочек изолировали от семей на 12 лет. В институте формировалось уникальное понимание того, что «хорошо» и что «плохо»:

Хорошо: Изъясняться исключительно на французском и немецком языках, обладать безупречной осанкой, уметь музицировать, вести светскую беседу, шить и разбираться в искусстве. Высшим благом считалось обожание монарха («обожание» императрицы или императора доходило до религиозного культа — институтки плакали от счастья при их визитах).

Плохо: Проявлять «грубые» эмоции, громко смеяться, жаловаться на холод или голод (а условия в Смольном были суровыми, спальни плохо отапливались), показывать излишний аппетит за столом.

Результат: Выпускницы Смольного («институтки») были эталоном изящества, но часто оказывались совершенно неприспособленными к реальной жизни за пределами института. Они падали в обморок от любого грубого слова и искренне верили, что булки растут на деревьях. Тем не менее, именно они окончательно закрепили европейский тип поведения в русских дворянских усадьбах.

XIX век и культура дуэлей: Честь выше жизни и Бога

В XIX веке понятия «хорошо» и «плохо» для дворянина вошли в жестокое противоречие с официальным законом и христианской религией. Главным мерилом мужского поведения стал Кодекс чести.

Понятие дворянской чести

Честь — это нематериальный актив дворянина, его репутация в глазах общества. Она была дороже богатства, здоровья и самой жизни.

Новое «Хорошо»: Защищать свою честь мгновенно и бескомпромиссно. Если дворянину нанесли оскорбление (словом, жестом, косым взглядом), он был обязан вызвать обидчика на дуэль. Отказ от вызова или попытка уклониться считались абсолютным «плохо» — трусостью. Струсивший дворянин становился нерукопожатным («изгоем»), перед ним закрывались двери всех салонов, его карьера рушилась.

Парадокс морали: Церковь считала дуэль страшным грехом (убийством или самоубийством), а государство карало участников дуэлей тюрьмой, разжалованием в солдаты и ссылкой на Кавказ (так были наказаны многие, включая Лермонтова). Но дворянская мораль была сильнее закона и Бога. Пойти на дуэль и рисковать жизнью ради чести считалось высшим благородством.

Дуэль не была банальной пьяной дракой, это был строжайший ритуал:

Стреляться из-за личной обиды кулаками или материться на месте дуэли — «плохо» (это удел плебеев). Всё происходило через секундантов (посредников). Они пытались примирить стороны, но если не получалось, организовывали поединок по жестким правилам.

«Хорошо» — это стоять под дулом пистолета противника с абсолютным внешним спокойствием, не бледнеть, не выказывать страха. Известен случай, когда поэт Лев Пушкин (брат Александра Пушкина) на дуэли ел черешню и выплевывал косточки, демонстрируя полное презрение к смерти. Сам Александр Пушкин на одной из своих дуэлей точно так же спокойно ел черешню из фуражки, пока соперник в него целился.

Итог к началу XX века

XIX век довел дворянскую культуру поведения до абсолютного блеска, но одновременно сделал ее трагичной. Мораль дворянина требовала от него быть безупречным французским дворянином внешне, но обладать фатальной, чисто русской готовностью погибнуть за свои принципы.

При этом пропасть между этим миром балов, Смольного института и дуэлей и миром 85% населения России (крестьянства), которое по-прежнему жило крестьянской общиной, за сто лет только увеличилась.

 

1917 году весь этот хрупкий мир дворянской чести, Смольных институтов и религиозных запретов был стерт до основания, а на его месте возник Советский человек со своим собственным «хорошо» и «плохо»?

 

Революционный перелом 1917 года стал тектоническим сдвигом, который не просто изменил законы, а буквально перевернул смысловые полюса «хорошо» и «плохо». То, что веками считалось высшим благом, в одночасье стало смертным грехом, а прежние пороки возвелись в ранг революционной добродетели.

Этот взрыв назревал долго. Его катализаторами стали накопленная веками социальная ненависть, ужасы Первой мировой войны и радикальные марксистские идеи.

Факторы, подготовившие слом морали

1. Ненависть к несправедливости и «господам»

Вековой культурный раскол, привел к тому, что крестьяне и рабочие видели в дворянах не просто богатых соотечественников, а чужаков-оккупантов, которые даже говорили на другом языке.

Накопилось колоссальное чувство несправедливости из-за земельного голода и нищеты.

В 1917 году это вылилось в парадигму: «Богатый — значит плохой, грабитель и паразит». Быть бедным, «пролетарием», угнетенным — стало главным признаком моральной чистоты.

2. Влияние Первой мировой войны: Обесценивание жизни

Война (1914–1918) нанесла сокрушительный удар по христианской морали. Миллионы крестьян, взятых в окопы, увидели промышленный конвейер смерти.

Сдвиг в поведении: Жизнь человека потеряла всякую ценность. Насилие из категории «абсолютного зла» перешло в категорию обыденного инструмента.

Оружие оказалось в руках огромной массы людей, демобилизованных с фронта. Сформировалась психология: «Если вопрос не решается миром, его решает винтовка».

3. Зарубежные веяния (Марксизм)

Из Европы пришла радикальная идея классовой борьбы. Марксизм утверждал, что традиционная мораль, государство и религия — это лишь инструменты буржуазии для угнетения пролетариата. Следовательно, разрушить их — это «хорошо» и прогрессивно.

Великий переворот: Новые «Хорошо» и «Плохо»

После Октября 1917 года большевики начали строить новый мир. Понятия добра и зла были переформулированы через призму классовой целесообразности. Как говорил Лев Троцкий: «Колотить и расстреливать врагов — это хорошо; подставлять им щеку — это плохо и глупо».

 

Прежняя система (До 1917)

 

ХОРОШО:

• Вера в Бога, церковь
• Верность присяге и царю
• Богатство, знатность, происхождение
• Дворянская честь, этикет, манеры

ПЛОХО:

• Бунт, революция, измена
• Безбожие, разрушение храмов
• Бедность, необразованность

 

Революционная система (После 1917)

 

ХОРОШО:

• Воинствующий атеизм, наука
• Преданность партии и Коминтерну
• Пролетарское происхождение (бедность)
• Простота, отказ от «буржуазности»

ПЛОХО:

• Солидарность с классовым врагом
• Эксплуатация человека человеком
• Дворянское/купеческое прошлое

 

Как новая мораль транслировалась в поведение

 

1. Классовое чутье вместо совести

Понятие общечеловеческой совести было объявлено «буржуазным предрассудком». Ему на смену пришло «классовое чутье».

Поведение: Если человек принадлежал к классу «эксплуататоров» (дворянин, купец, священник, зажиточный крестьянин — кулак), по отношению к нему любые действия (конфискация имущества, арест, расстрел) считались «хорошими», справедливыми и моральными. Мораль диктовала: «Грабь награбленное».

2. Бытовой аскетизм и борьба с «мещанством»

В первые годы революции (эпоха Военного коммунизма и 1920-е) любые проявления прежней светской культуры жестко преследовались.

Поведение: Носить галстук, шляпу, духи, иметь дома шелковые занавески или фарфоровых слоников стало признаком «загнивающего мещанства» (плохо). Настоящий революционер (коммунист, комсомолец) должен был ходить в кожанке, простой шинели, говорить прямо, грубо, без «дворянских политесов». Изящные манеры петровского «Зерцала» высмеивались как барские замашки.

3. Уничтожение религиозного поведения

Поведение: Носить нательный крест, крестить детей, праздновать Пасху или Рождество стало опасным («плохо»). В поведении закрепился воинствующий атеизм. Сбросить колокол с церкви, уличить соседа в том, что он тайно ходит в храм, и донести на него в ЧК — транслировалось как акт высокой гражданской сознательности (хорошо). Иконы в домах заменялись «красными уголками» с портретами Ленина и Маркса.

4. Революция в семейных отношениях

Большевики попытались полностью разрушить патриархальную модель семьи «Домостроя». Принимается самый прогрессивный на тот момент в мире Кодекс о браке и семье.

Поведение: Церковный брак отменяется. Развод становится делом пяти минут — достаточно было прислать почтовую открытку в ЗАГС. Аборты полностью легализуются. Отношения между мужчиной и женщиной очищаются от понятий «греха». Популярной становится «теория стакана воды» (приписываемая Александре Коллонтай): удовлетворить половую потребность в новом обществе должно быть так же просто, как выпить стакан воды.

5. Коллективизм и культ Собрания

Личная жизнь человека перестала принадлежать ему. Главным судьей поведения стала не община и не церковь, а партийная/комсомольская ячейка или рабочий коллектив.

Поведение: На общих собраниях публично разбирали личные проступки людей: пьянство, измену жене или «неправильное» происхождение. Человек должен был каяться перед коллективом. Самым страшным наказанием (новым «изгойством») было исключение из партии или комсомола, что означало крах жизни.

Революция 1917 года совершила то, что не удалось Петру I — она стерла прежний культурный код дворянской России. На смену христианскому милосердию и дворянской чести пришла жесткая, прагматичная и жертвенная пролетарская мораль.

Именно на этом фундаменте «классовой правды», заложенном в крови Гражданской войны, в 1920–1930-е годы начнет коваться тот самый Советский человек, которому Маяковский в 1925 году и адресовал свое знаменитое стихотворение «Что такое хорошо и что такое плохо».

Владимир Маяковский написал стихотворение «Что такое хорошо и что такое плохо» весной 1925 года. Выбор этого времени и формы не был случайным — это был переломный момент, когда советскому государству экстренно потребовалось создать «манифест поведения для детей коммунизма».  К середине 1920-х годов в СССР завершилась Гражданская война, и началась эпоха НЭПа (Новой экономической политики). Перед страной встала демографическая и социальная катастрофа: миллионы беспризорных детей, разруха и гигиенический кризис (эпидемии тифа, холеры). 

Маяковский написал это произведение по трем ключевым причинам:

Госзаказ на «Нового человека»: Старая христианская и дворянская системы воспитания были уничтожены. Молодая советская республика остро нуждалась в новой, секулярной (светской) морали. Нужно было объяснить детям рабочих и крестьян базовые правила выживания и общежития без отсылок к «Божьему страху».

Борьба за гигиену: Вопросы чистоты в 1925 году были вопросами жизни и смерти. Именно поэтому в стихотворении так много внимания уделено мылу, грязи и чистке обуви («Если мальчик любит мыло и зубной порошок...»). Поэт переводил медицинские требования в ранг морального долга.  

Формирование пролетарской этики: Маяковский закладывал новые социальные ценности. Хорошо — это защищать слабых (вместо культа силы), любить труд (вместо стремления к праздности) и беречь книги (вместо невежества).  

1920-е годы стали золотым веком советской детской литературы. Главные писатели эпохи создавали свои версии правил поведения, балансируя между жесткой коммунистической пропагандой и общечеловеческой моралью.

Корней Чуковский — «Мойдодыр» (1923) и «Федорино горе» (1926)

О чем: Главные гигиенические манифесты эпохи.

Формулировка «хорошо/плохо»: Плохо — быть грязнулей, неряхой и запускать дом (это ведет к хаосу, от тебя убегают вещи). Хорошо — подчиняться правилам чистоты. Мойдодыр выступает в роли сурового, но справедливого судьи нового времени.

Самуил Маршак — «Пожар» (1923) и «Рассказ о неизвестном герое» (события НЭПа, написан чуть позже)

О чем: Обучение безопасности и новому типу гражданского героизма.

Формулировка «хорошо/плохо»: В «Пожаре» плохо — проявлять легкомыслие с огнем (девочка Лена). В «Рассказе о неизвестном герое» формулируется кодекс советского скромного мужества: хорошо — спасти ребенка из огня и скрыться, не ради награды или дворянской славы, а потому что ты — парень в кепке, комсомолец, и это твой естественный долг.

Аркадий Гайдар — «Р.В.С.» (1925)

О чем: Повесть о детях в Гражданскую войну.
Формулировка «хорошо/плохо»: Здесь добро и зло делятся по классовому признаку. Хорошо — помогать раненому красноармейцу, проявлять бдительность и верность революции. Плохо — помогать «белым» или «бандитам». Повесть учила детей взрослой политической ответственности.

Лев Кассиль — «Кондуит и Швамбрания» (описывает этот же период перелома)

О чем: Автобиографическая повесть о том, как гимназисты переживают крушение старого мира.
Формулировка «хорошо/плохо»: Старая гимназическая система с ее «Кондуитом» (журналом штрафов) — это абсолютное «плохо», душное и несправедливое. Новая революционная реальность, несмотря на голод — это «хорошо», так как она дает свободу и равенство.

В отличие от Чуковского, который прятал мораль в сказочный сюжет, Маяковский в 1925 году применил метод прямого плаката. Он убрал метафоры. Контраст между «грязным неряхой» и «чистым мальчиком» был максимально упрощен, чтобы стихотворение беспрепятственно транслировалось в поведение ребенка из любой социальной среды.

В конце 1920-х и в 1930-е годы, когда советское общество переходило от революционного хаоса к жесткой государственной системе, возникла острая необходимость превратить миллионы бывших беспризорников, воров и сирот в преданных граждан. Главными архитекторами этого процесса стали Феликс Дзержинский (как организатор системы) и Антон Макаренко (как практик и гениальный педагог).

Их методика создала уникальную технологию «перековки» человека, превратив понятия «хорошо» и «плохо» из стихов Маяковского в автоматические поведенческие привычки.

1. Феликс Дзержинский: Государственная воля и ликвидация беспризорности

После Гражданской войны в СССР насчитывалось около 7 миллионов беспризорных детей. Они сбивались в банды, грабили, пили и употребляли кокаин. С точки зрения старой морали они были потеряны для общества.

Что сделал Дзержинский: В 1921 году глава ВЧК (спецслужбы) добровольно взял на себя руководство Комиссией по улучшению жизни детей. Он бросил на это ресурсы чекистов. По всей стране создавались детские дома, распределители и детские трудовые коммуны (многие из которых носили его имя).

Смена парадигмы: Дзержинский ввел важнейшее для советской морали «хорошо»: «Ребенок-преступник — это не враг, а жертва обстоятельств».
Вместо тюремного наказания государство предложило им заботу, чистоту и, главное, социальный лифт. Чекисты транслировали к сиротам уважение, что ломало их криминальное поведение.

2. Методика Антона Макаренко: Технология «перековки»

Антон Макаренко возглавил сначала Колонию им. Горького, а затем Коммуну им. Дзержинского. Он разработал систему, которую позже ЮНЕСКО признает одним из четырех величайших педагогических достижений XX века. Его главная книга — «Педагогическая поэма».

Его методика держалась на трех железных императивах, которые полностью изменили культуру поведения советского человека:

Культ коллектива («Один за всех, все за одного»)

Макаренко ликвидировал индивидуальное «хорошо». Личность воспитывалась только через коллектив.

Поведение: Коммуна делилась на постоянные и временные отряды. Если один член отряда совершал проступок (крал, врал, ленился), наказывали весь отряд (лишали похода в театр, объявляли выговор). В результате само сообщество малолетних преступников начинало жестко регулировать поведение каждого своего члена. Нарушать правила общины стало абсолютным «плохо».

Трудовое воспитание высшего уровня

Макаренко категорически отказался от идеи, что колонисты должны заниматься только примитивным трудом (вязать веники или шить мешки).

Поведение: В Коммуне им. Дзержинского подростки построили высокотехнологичный завод и первыми в СССР начали выпускать фотоаппараты «ФЭД» (названные в честь Феликса Эдмундовича Дзержинского) и электроинструменты. Труд перестал быть наказанием. «Хорошо» — это быть квалифицированным рабочим, инженером, созидателем. Подростки получали зарплату, сами оплачивали свое содержание.

Доверие авансом и отказ от прошлого

Макаренко запретил воспитателям заглядывать в личные дела колонистов и попрекать их криминальным прошлым.

Поведение: Известен случай, когда Макаренко отправил бывшего вора Семена Калабалина в город, чтобы тот привез из банка огромную сумму денег на нужды колонии, дав ему в руки револьвер для защиты. Макаренко рискнул жизнью и репутацией, но парень вернулся с деньгами. Это «хорошо» (абсолютное доверие) навсегда выжигало в подростках бандитское «плохо».

3. Как это повлияло на формирование Нового советского человека?

Союз организаторского гения Дзержинского и педагогического метода Макаренко дал поразительные результаты и заложил основу советской ментальности на десятилетия вперед:

Коллективная ответственность как норма жизни: Именно отсюда выросла привычка советских людей «разбирать поведение товарища» на парткомах, профкомах и пионерских сборах. Общественное мнение коллектива стало главным внутренним судьей человека.

Эстетика дисциплины и военизированность: В коммунах Макаренко использовались элементы военной дисциплины: рапорты, салюты, знамёна, форма, четкий распорядок дня. Это сформировало тип советского человека, готового к мобилизации, трудовому и боевому подвигу.

Культ созидательного труда: Советский человек стал мерить свою ценность вкладом в общее дело (заводы, Днепрогэс, Магнитка). Быть бездельником или жить на нетрудовые доходы стало самым позорным «плохо».

Социальный триумф: Из колоний Макаренко не вышел ни один рецидивист. Тысячи бывших беспризорников стали директорами заводов, инженерами, учителями, офицерами и врачами.

Именно это поколение «макаренцев» и спасенных чекистами сирот выросло к 1941 году. Их абсолютная преданность коллективу, дисциплина и готовность жертвовать собой ради общего блага стали значительным фактором в победе СССР в Великой Отечественной войне.

 

Сталинская эпоха (1930–1950-е годы) окончательно зацементировала советские понятия «хорошо» и «плохо». Мораль революционного романтизма 1920-х годов сменилась жестким государственным прагматизмом.

 

Феномен Павлика Морозова: Государство выше семьи

История 13-летнего пионера Павлика Морозова (1932 год) — это ключевой поведенческий миф сталинской эпохи. Государство использовало его трагическую гибель, чтобы зафиксировать новый, радикальный этический маркер.

Суть конфликта и реальность

В советской пропаганде Павлик был представлен как герой, который донес на отца-кулака, помогавшего врагам революции, и был за это зверски убит родственниками. В реальности история была сложнее (отец бросил семью, занимался подделкой документов, будучи председателем сельсовета), но государству был нужен чистый символ.

Новое «Хорошо» и «Плохо» в модели Павлика Морозова

Новое «Хорошо» — Гражданский долг выше родства: Старая дохристианская и христианская мораль утверждали: семья и отец — это абсолютная святыня. Сталинская мораль перевернула это правило. Высшим отцом для каждого советского ребенка был объявлен Сталин, а главной семьей — советская Родина. Если родной отец совершает преступление против государства (прячет зерно, помогает врагам), заявить на него — это не «стукачество», а высшее проявление честности и преданности.

Новое «Плохо» — Классовая слепота и укрывательство: Покрывать родственника-вредителя из чувства семейного долга стало считаться соучастием в преступлении и моральным падением.

Модель Павлика Морозова транслировалась через школы, газеты («Пионерская правда») и книги. Она породила феномен «политической бдительности» среди детей. Молодёжь искренне верила, что вокруг полно шпионов и вредителей, и сообщать о подозрительном поведении взрослых — это правильно. Однако в глубинах народной культуры (особенно крестьянской) этот поступок всё равно часто воспринимался как страшный грех — предательство отца.

Мораль Великой Отечественной войны: Мобилизация духа

В 1941 году сталинская система управления столкнулась с ультимативным вызовом. Оказалось, что сухой классовой теории («пролетариат против буржуазии») недостаточно, чтобы поднять людей на смертный бой. Произошел экстренный возврат к патриотическим, историческим и даже религиозным ценностям.

 
1. Сплав советского и имперского патриотизма

Поведение: В первые же дни войны главным лозунгом становится не «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», а «Родина-мать зовет!». Сталин в своей знаменитой речи от 3 июля 1941 года обратился к народу забытым христианским: «Братья и сестры!».

Хорошо: Защищать не просто коммунистическую партию, а родную землю, вспоминая подвиги Александра Невского, Суворова и Кутузова (в честь которых учредили ордена). В 1943 году Сталин прекратил гонения на Русскую православную церковь, восстановил патриаршество, и верующие смогли открыто молиться за победу, что раньше считалось «плохо».

2. Абсолютная жертвенность («Ни шагу назад!»)

Сталинская система управления ввела железный поведенческий регламент для фронта и тыла.

Приказ № 227 («Ни шагу назад!»): Отступление без приказа свыше объявлялось трусостью и предательством (плохо). Позади войск ставились заградотряды. Мораль военного времени требовала стоять насмерть.

Феномен Александра Матросова: Парень, закрывший грудью амбразуру немецкого дзота, стал абсолютным эталоном «хорошего» поведения. Пожертвовать своей жизнью, чтобы спасся твой отряд и выполнил задачу — стало высшей добродетелью. Этот подвиг повторили более 400 человек.

3. Отношение к пленным и Приказ № 270

Сталинская формулировка была суровой: «У нас нет пленных, есть только предатели».

Поведение: Оказаться в плену, даже будучи раненым или окруженным, транслировалось как позор и «плохо». Семьи тех, кто сдался в плен, лишались государственного пособия. Даже родной сын Сталина, Яков Джугашвили, попав в плен, не был обменен отцом (фраза «Я солдата на фельдмаршала не меняю» стала символом сталинского равенства всех перед лицом государства).

4. Тыл как второй фронт («Всё для фронта, всё для победы!»)

Поведение: Труд в тылу был приравнен к боевому дежурству. Опоздание на завод на 20 минут каралось тюремным сроком по законам военного времени. Но массовое поведение держалось не только на страхе: женщины и подростки работали по 12–14 часов в сутки, голодали, спали у станков, воспринимая это как свой единственный и святой долг (хорошо). Спекуляция хлебом в голодающих городах (особенно в блокадном Ленинграде) считалась абсолютным злом, за которое часто расстреливали на месте без суда.

К концу Великой Отечественной войны и к смерти Сталина в 1953 году советское «хорошо» и «плохо» превратилось в религию победы и созидания:

Хорошо — это несгибаемая воля, готовность умереть за Родину, тяжелый дисциплинированный труд, скромность в быту, уважение к государственной иерархии и Сталину как живому богу.

Плохо — это индивидуализм, трусость, сомнение в решениях партии, стремление к личному комфорту в ущерб общему делу.

Жесткая, монолитная и страшная по своей требовательности мораль позволила СССР победить в самой кровопролитной войне в истории и восстановить разрушенную страну за считанные годы. Но человеческая психика не может вечно находиться в режиме сверхмобилизации. Со смертью Сталина общество начнет требовать тепла, уюта и личного пространства.

 

Эпоха Никиты Хрущева (1953–1964 годы), вошедшая в историю как «Оттепель», принесла очередной мощнейший слом в поведении и понимании «хорошо» и «плохо». Это был период демобилизации духа. После десятилетий сталинского страха, мобилизации и культа личности людям наконец официально разрешили повернуться лицом к собственной жизни, семье и быту.

 

Понятия «хорошо» и «плохо» мутировали от сурового военного подвига к мирному, честному созиданию и личному счастью.

Главные маркеры слома: Изменения в формулировках «Хорошо» и «Плохо»

1. Десталинизация: Развенчание «божества»

Доклад Хрущева на XX съезде КПСС в 1956 году о разоблачении культа личности Сталина стал шоком для советского человека.

Слом: Тот, кто веками считался живым богом и абсолютным «хорошо», оказался виновником массовых репрессий.

Поведение: Изменилось отношение к авторитету власти. Страх уступил место критическому мышлению. Появились первые зачатки инакомыслия и «кухонной культуры», когда политику партии начали тихонько обсуждать и критиковать дома с друзьями.

2. Реабилитация быта и личного пространства

При Сталине стремление к личному комфорту осуждалось как «мещанство». Хрущев перевернул это представление. Началось массовое строительство «хрущевок» — пятиэтажных панельных домов.

Новое «Хорошо»: Переехать из коммуналки в отдельную квартиру. Получить свой изолированный уголок с отдельной кухней и санузлом стало главным признаком жизненного успеха. Появилось понятие «уют» (советская мебель на тонких ножках, ковры, радиолы).

Поведение: Люди впервые за долгое время сфокусировались на обустройстве своего микромира, а не только на строительстве заводов.

3. Моральный кодекс строителя коммунизма (1961 год)

Поскольку сталинский страх больше не скреплял общество, Хрущеву потребовалось зафиксировать новые правила игры на бумаге. Так в Программе КПСС появился «Моральный кодекс строителя коммунизма» — светская замена 10 библейским заповедям.

Библейская заповедь:

•  Не убий, не укради
•  Возлюби ближнего твоего
•  Почитай отца и мать
•  Не произноси ложного свидетельства

Пункт Морального кодекса СССР:

• Охрана общественной собственности
•  Товарищеская взаимопомощь
•  Взаимное уважение в семье
•  Честность и правдивость

Как это транслировалось в поведение: Кодекс требовал скромности, честности и уважения. Но главное его отличие от сталинской эпохи — пункт о гуманизме («Человек человеку — друг, товарищ и брат»). Доносить на родителей, как Павлик Морозов, больше не требовалось. Семья снова была объявлена важной ячейкой общества, а разводы начали публично порицаться.

Культурные феномены Оттепели и новые конфликты поведения

1. «Стиляги»: Первое восстание против серости

В 1950-е годы, под влиянием Всемирного фестиваля молодежи и студентов (1957), советские люди увидели западную моду. Возникло движение стиляг.

Их поведение: Они носили яркие пиджаки, брюки-дудочки, галстуки «пожар в джунглях», слушали джаз и рок-н-ролл на «костях» (рентгеновских снимках).
Конфликт морали: Для официального общества это было абсолютным «плохо». Стиляг ловили дружинники, насильно стригли им волосы, разрезали узкие брючины. В газетах писали: «Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст!». Стиляги сломали советский монолит поведения, доказав, что молодежь хочет индивидуальности.

2. Поколение «Шестидесятников» и поэтический бум

Поведение: Появился новый тип «хорошего» советского человека — интеллектуал в свитере грубой вязки и очках. Люди собирались тысячами на стадионах (в Лужниках), чтобы слушать стихи Вознесенского, Евтушенко, Рождественского, Беллы Ахмадулиной.

Высшей ценностью стали романтика, искренность и правда. Считалось «хорошо» поехать со стройотрядом или гитарой в глухую тайгу (Братская ГЭС, БАМ) не из-под палки, а ради великой мечты и тумана.

3. Феномен товарищеского суда

Хрущев искренне верил, что скоро преступность исчезнет, поэтому тюрьмы нужно заменить общественным порицанием. Возродились Товарищеские суды.

Поведение: Если муж пил или изменял жене, его вызывали на заседание домового комитета или завода. Соседи и коллеги публично отчитывали нарушителя. Мораль по-прежнему жестко контролировалась коллективом, но уже без сталинских расстрелов и лагерей — главным оружием стал общественный стыд.

Эпоха Хрущева очеловечила советское «хорошо» и «плохо». Мораль сталинского принуждения трансформировалась в мораль искренней веры в светлое будущее. Советский человек начала 1960-х — это искренний оптимист, гордящийся полетом Юрия Гагарина в космос, верящий, что через 20 лет наступит настоящий коммунизм, и радующийся своей маленькой, но отдельной квартире. Но именно эта подаренная свобода и сытость подготовили почву для следующей эпохи — эпохи Застоя, когда вера в коммунизм испарится, а официальное «хорошо» превратится в лицемерие.

 

Эпоха Леонида Брежнева (1964–1982 годы), вошедшая в историю как «Застой», совершила самый тихий, но самый разрушительный переворот в поведении советского человека. Романтическая вера Хрущева в скорый коммунизм испарилась.

 

Главным итогом этой эпохи стало рождение «двойной морали». Понятия «хорошо» и «плохо» окончательно разделились на официальные (для трибун) и реальные (для жизни).

Феномен «Двойной морали»: Жизнь на два фронта

В 1970-е годы советский человек научился виртуозно совмещать два параллельных поведенческих кода.

1. Официальное «Хорошо» (Для телевизора и партсобраний)
На людях полагалось быть примерным строителем коммунизма.

Поведение: Человек приходил на партийное или комсомольское собрание, послушно голосовал за очередные решения съезда КПСС, осуждал «агрессивную политику капиталистов» и читал передовицы газеты «Правда». Говорить правильные лозунги с трибуны было обязательным «хорошо», гарантирующим спокойную жизнь и карьеру.

2. Реальное «Хорошо» (Для семьи и друзей)

Как только человек закрывал дверь своей квартиры, вступали в силу совершенно другие законы выживания и успеха.

Поведение: На кухнях под гитару слушали запрещенных Высоцкого, Галича или «Голос Америки» по радиоприемнику. Критиковать и высмеивать дряхлеющее руководство страны в кругу друзей стало признаком ума и хорошего тона (хорошо). В обиход вошел политический анекдот как главный культурный феномен времени.

Главные поведенческие императивы 1970-х: Общество тотального дефицита

Из-за жесткого дефицита качественных товаров народная мораль легализовала поступки, которые раньше считались преступлением и позором.

1. Феномен «Несунов»

На сталинские лозунги «Охрана общественной собственности» общество ответило тихим саботажем. Появилась поговорка: «Всё вокруг колхозное, всё вокруг моё».

Поведение: Вынести с завода горсть гвоздей, кусок мяса с мясокомбината или рулон бумаги из типографии перестало считаться воровством (плохо). Это называлось «достать» или «принести». Человек, который ничего не нес со своей работы для дома или обмена, воспринимался близкими как глупец. «Несунство» стало массовой нормой поведения.

2. Культ «Блата» и «Связей»

Деньги в СССР 1970-х решали далеко не всё — качественные вещи (автомобиль, финская сантехника, чешский гарнитур, хорошие лекарства) нельзя было просто купить, их нужно было «доставать».

Новое «Хорошо»: Иметь «блат» — знакомства с нужными людьми (продавцом мясного отдела, директором базы, врачом, товароведом).

Поведение: Сформировалась культура взаимных услуг («ты — мне, я — тебе»). Быть полезным человеком, способным через задний проход магазина достать дефицитный товар, стало вершиной социального престижа.

3. Вещный фетишизм и «Западничество»

В застойные годы произошла тихая капитуляция советской идеологии перед западным бытом.

Высшее «Хорошо»: Иметь импортные вещи. Символом невероятного статуса стали американские джинсы (Монтана, Левис), японский магнитофон, чехословацкая обувь или пачка сигарет «Мальборо». Ради покупки настоящих джинсов молодой человек мог отдать две месячные зарплаты. Советские вещи презирались и считались «отстоем».
Появился феномен фарцовщиков — подпольных торговцев заграничными шмотками и валютой. Официально это было уголовным «плохо», за это сажали. Но среди молодежи фарцовщики были культовыми фигурами, транслировавшими «крутизну» и свободу.

Изменения в семье: Переход к «Потребительскому» союзу

Кухонный уют хрущевок при Брежневе трансформировался в культ материального достатка семьи.

Формула идеальной жизни: Появилась знаменитая триада советского счастья: «Дача, машина, квартира». Если семья обладала этим набором, жизнь считалась прожитой «хорошо».

Поведение женщин: Женщина застоя — это уставшая героиня, которая работает наравне с мужчиной, но после работы обязана обежать три магазина, отстоять в очередях и «выбросить» (купить случайно появившийся в продаже) дефицитный товар. Умение «крутиться» и обеспечивать быт семьи в условиях дефицита стало главной женской добродетелью.

К началу 1980-х годов советская система воспитания (основанная на Маяковском, Макаренко и Моральном кодексе) окончательно превратилась в пустую ширму. Люди устали от идеологии. Сформировался тип глубоко циничного, но при этом внешне послушного человека. Когда в 1985 году начнется Перестройка, а затем в 1991 году рухнет Советский Союз, этот циничный человек окажется идеально подготовлен к дикому капитализму 1990-х. Ведь он уже умел обходить законы, ценил импортные вещи выше идеологии и знал, что выживание личного круга важнее любых государственных лозунгов.

 

Период Перестройки Михаила Горбачева (1985–1991) и «лихих» 1990-х годов при Борисе Ельцине стал, пожалуй, самым стремительным и шокирующим сломом морали в истории России. В очередной раз смысловые полюса поменялись местами: вчерашние преступления стали доблестью, а прежние идеалы честного труда превратились в символ неудачничества.

 

Главным двигателем этого слома стала легализация денег как абсолютного мерила жизненного успеха.

Перестройка Горбачева (1985–1991): Разрушение иллюзий

Горбачев провозгласил «Гласность» и «Хозрасчет», что мгновенно запустило демонтаж советского «хорошо».

1. Гласность как легализация правды

Слом: Людям открыли архивы. Оказалось, что советская история полна трагедий, репрессий и лжи, а западный капитализм, который малевали черным цветом, живет сыто и свободно.
Поведение: Вера в коммунизм окончательно умерла. Произошла массовая деидеологизация. Критиковать власть стало не просто кухонным «хорошо», а всеобщим трендом. Появились программы вроде «Взгляд», где открыто говорили о проблемах страны.

2. Появление кооператоров: Деньги выходят из тени

В 1988 году закон разрешил частное предпринимательство (кооперативы).

Конфликт морали: Старшее поколение, воспитанное на советской этике, считало торговлю и перепродажу спекуляцией и страшным позором (плохо). Молодежь же увидела в этом единственный способ заработать. Слово «предприниматель» начало вытеснять слово «тунеядец». Высшим «хорошо» для молодого человека стало стремление открыть свой ларек, заняться видеопрокатом или шитьем модных «вареных» джинсов.

Ельцинские 1990-е: Эпоха дикого капитализма

С распадом СССР в 1991 году и началом экономических реформ («шоковой терапии») старая социальная система полностью обнулилась. В условиях гиперинфляции и безработицы людям пришлось выживать в мире, где законы государства и прежняя мораль больше не работали.

Советское «ХОРОШО»:

• Честный труд на благо Родины
• Скромность, равенство, коллективизм
• Стабильность, работа по профессии 
• Интеллигентность, высшее образование

Капиталистическое «ХОРОШО» 90-х

• Умение «крутиться» и делать деньги
• Богатство, роскошь напоказ, эгоизм
• Риск, авантюризм, коммерция
• Сила, авторитет, «понятия»

1. Девальвация честного труда и образования

Государство перестало платить нормальные зарплаты учителям, врачам, инженерам и ученым.

Новое «Плохо»: Быть бедным интеллигентом, работать на оборонном заводе или в НИИ за копейки стало синонимом неудачничества («лох», «нищеброд»).

Поведение: Произошла массовая люмпенизация и профессиональная деградация. Профессора наук и учителя физики были вынуждены бросать работу, становиться «челноками» (везти огромные баулы с вещами из Турции и Китая) и стоять на рынках, чтобы прокормить семьи. Умение продавать и «крутиться» стало главным «хорошо».

2. Культ силы: Романтизация бандитизма

Правоохранительная система в 90-е практически распалась. На смену государственному закону пришли «криминальные понятия».

Новое «Хорошо»: Обладать силой, наглостью, уметь «решать вопросы» жестко. Образ «нового русского» в малиновом пиджаке на «Мерседесе» и бандита в кожаной куртке стал главным поведенческим ориентиром для подростков. По опросам тех лет, профессия «киллер» или «бандит» вошла в топ самых популярных среди мальчиков, а девочки мечтали стать «интердевочками» (валютными проститутками). Это было связано с тем, что криминальный мир транслировал успех, легкие деньги и безопасность, которую государство дать не могло.

3. Абсолютный индивидуализм и выживание семьи

Коллективизм, который ковали Макаренко и Дзержинский, рассыпался за считанные месяцы.

Поведение: Общество атомизировалось. Каждый стал сам за себя. Главной поведенческой нормой стало обеспечение безопасности и достатка исключительно своего узкого круга (семьи). Пройти мимо лежащего на улице человека стало нормой, так как люди боялись ввязываться в криминальные истории.

4. Религиозный и мистический бум

Изголодавшись по духовности, люди бросились в крайности.

Поведение: С одной стороны, произошло массовое возвращение к православию — креститься стало модно, это делали даже бывшие партийные чиновники и криминальные авторитеты (строившие храмы, чтобы «замолить грехи»). С другой стороны, миллионы людей усаживались перед телевизорами, чтобы «заряжать воду» у экстрасенсов Аллана Чумака и Анатолия Кашпировского, или несли последние деньги в финансовые пирамиды вроде «МММ».

Итог 100 - летия

Период с 1917 по 1990-е годы показал уникальную пластичность человеческого поведения в России. Всего за одно столетие сменилось четыре масштабных поведенческих кода:

• Царско-дворянский (этикет, честь, сословия).
• Раннесоветский (классовая борьба, отказ от быта, Макаренко).
• Позднесоветский (двойная мораль, блат, дефицит).
• Капиталистический 90-х (культ денег, сила, выживание).

 

К началу XXI века Россия подошла уставшей от моральных экспериментов. Именно эта усталость от хаоса 90-х предопределила последующий запрос общества на стабильность, порядок и постепенный возврат к синтезу традиционных дореволюционных и советских ценностей, который мы наблюдаем в современной культуре.

Первая четверть XXI века в России (период правления В. В. Путина) ознаменовалась поиском баланса между интеграцией в глобальный капиталистический мир и возвратом к суверенной идентичности. Понятия «хорошо» и «плохо» совершили очередной дрейф: от хаотичного индивидуализма 1990-х годов к идеологеме стабильности, а затем к консервативному повороту и культу традиционных ценностей.

Эволюция понятий: От «сытых нулевых» к «традиционному манифесту»
В этот период трансформацию представлений о должном поведении можно разделить на два больших этапа.

Этап 1. 2000–2012-е: Эпоха стабильности, потребления и цифровизации

После потрясений 90-х годов ключевым запросом общества стал порядок. Рост доходов от продажи энергоресурсов сформировал новый русский «средний класс».

Новое «Хорошо»: Стабильный заработок, легальный бизнес, карьера в крупной корпорации или на госслужбе. Быть бандитом или «жить по понятиям» стало маргинальным и плохим тоном. Общество перешло к цивилизованным правовым рельсам.

Потребительский бум: Высшим признаком жизненного успеха (хорошо) вместо триады застоя «дача, машина, квартира» стали заграничные путешествия (Турция, Египет, Европа), покупка иномарки в кредит, покупка брендовых вещей и посещение ресторанов.

Цифровизация поведения: С развитием рунета, соцсетей («ВКонтакте», позже Telegram) и появлением госуслуг поведение людей стало прозрачным. «Хорошо» — это быть технологичным, вести блог, заниматься саморазвитием.

Этап 2. С 2012–2014 по сегодняшний день: Консервативный поворот

После возвращения В. В. Путина на пост президента в 2012 году, событий в Крыму в 2014 году и особенно после 2022 года государство начало активно формировать государственную идеологию на базе «традиционных ценностей». Понятия «хорошо» и «плохо» были официально закреплены на законодательном уровне (Указ Президента № 809).

Основные императивы и как они транслируются в поведение

Современная система этических координат в России представляет собой уникальный синтез дореволюционных (религиозных), советских (государственнических) и современных рыночных элементов.

1. Культ «Служения» и Государственный патриотизм

Поведение: Интересы государства снова вышли на первый план. «Хорошо» — это патриотизм, добровольчество, волонтерство, поддержка участников СВО и работа на благо суверенитета страны. Профессии военного, инженера ВПК, ученого и врача вернули себе высокий социальный престиж.

Плохо: Публичная критика государственной политики из-за рубежа, космополитизм в ущерб национальным интересам. Появился правовой и моральный маркер «иноагент» — современный аналог советского порицания за связь с «чуждым» влиянием.

2. Защита традиционной семьи и демография

Государство объявило войну западным либеральным веяниям, возвращаясь к консервативной модели.

Хорошо: Крепкий брак, рождение детей (культ многодетности стимулируется материнским капиталом и льготами), почитание старших. В школы вернулись уроки семьеведения.

Плохо: Пропаганда отказа от детей (чайлдфри), нетрадиционных сексуальных отношений и гендерных теорий. Эти явления перешли из категории личного выбора в категорию правового запрета и жесткого общественного порицания.

3. Возврат к духовному началу и исторической памяти

Поведение: Религия (в первую очередь Православие и Ислам) заняла прочное место в государственной символике. Посещение храмов первыми лицами государства на большие праздники транслируется как норма поведения для ответственного гражданина.

Абсолютным, неприкосновенным «хорошо» стал культ Победы в Великой Отечественной войне (акция «Бессмертный полк»). Любая попытка пересмотреть итоги войны или осквернить памятники воспринимается обществом как абсолютное, святотатственное зло и карается уголовно.

4. Цифровой капитализм и ЗОЖ в быту

Несмотря на консервативный поворот в идеологии, бытовое поведение россиян в первой четверти века стало максимально современным и урбанистичным.

Хорошо: Культ здорового образа жизни (ЗОЖ), спорт, отказ от курения и алкоголя (потребление крепкого алкоголя в РФ за эти годы значительно снизилось). Культура шеринга (каршеринг, аренда самокатов), доставка еды через приложения и безналичный расчет (Россия стала одним из мировых лидеров по финтех-сервисам) превратились в базовые поведенческие привычки.

Итог первой четверти XXI века

Современный житель России — это сложный социокультурный тип. В его поведении уживаются:

• Капиталистическая практичность (он ценит комфорт, гаджеты, деньги, сервисы).
• Советская тяга к справедливости и патернализму (он ждет от государства заботы, бесплатной медицины и защиты).
• Дохристианская и христианская ментальность (культ душевности, верность своему кругу, готовность сплотиться вокруг лидера перед лицом внешней угрозы).
  
  

Указ Президента РФ № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» — это важнейший документ, который впервые в истории современной России официально и юридически закрепил категории «хорошо» и «плохо» на государственном уровне.

Если в 1990-е годы мораль была отдана на откуп рынку и индивиду, а в советское время регулировалась партией, то теперь государство создало четкий правовой каркас того, какое поведение считается созидательным, а какое — разрушительным.

Что Указ № 809 определяет как «ХОРОШО» (Традиционные ценности)

Документ выделяет конкретный перечень ценностей, которые гражданин должен разделять и транслировать в своем поведении. Высшим благом и нормой объявляются:

Жизнь, достоинство, права и свободы человека — базовый гуманистический фундамент.
Патриотизм и служение Отечеству — активное участие в жизни страны, готовность защищать её интересы.
Ответственность за судьбу Родины — отказ от позиции «моя хата с краю».
Высокие нравственные идеалы и милосердие — честность, сострадание, помощь ближнему (эхо христианской и общинной морали).
Крепкая семья — брак как союз мужчины и женщины, рождение детей, забота о родителях.
Созидательный труд — честная работа, приносящая пользу обществу, а не просто жажда легкой наживы.
Приоритет духовного над материальным — отказ от безудержного культа потребления и вещного фетишизма.
Взаимопомощь и взаимоуважение — коллективизм, уважение к многонациональному и многоконфессиональному составу страны.
Историческая память и преемственность поколений — уважение к предкам, сохранение исторической правды.

Что Указ № 809 определяет как «ПЛОХО» (Деструктивная идеология)

Указ прямо называет «плохим» (угрозой безопасности) распространение деструктивной идеологии. К действиям и моделям поведения, которые разрушают общество, отнесены:

Культ эгоизма и вседозволенности — ставящий личные прихоти выше интересов окружающих и семьи.

Безнравственность — отрицание базовых моральных норм и приличий.

Отрицание идеалов патриотизма и служения Отечеству — космополитизм, пренебрежение к своей стране.
Разрушение традиционной семьи — пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений, отказ от деторождения (чайлдфри).

Отрицание исторического вклада России в мировую культуру — фальсификация истории, осквернение памяти предков.

Как эта мораль транслируется в реальное поведение людей

Указ № 809 — это не просто декларация, он работает как инструмент прямого влияния на культуру поведения через государственные институты:

1. Образование и воспитание (Школы и вузы)

Поведение: В школах закрепились обязательные форматы — «Разговоры о важном», церемонии поднятия флага и исполнение гимна. Поведение учеников и учителей теперь оценивается через призму патриотического воспитания. Введен предмет «Семьеведение», призванный сформировать у молодежи стремление к созданию традиционной семьи как к единственно «хорошему» сценарию жизни.

2. Культура, кино и медиа (Финансирование и цензура)

Поведение: Государство выделяет деньги (через Фонд кино, ИРИ) только на те проекты, которые транслируют «хорошие» ценности (семейные драмы, исторические картины, истории о героях труда и войны). Напротив, контент, демонстрирующий «плохое» (нетрадиционные отношения, высмеивание патриотизма, криминальный образ жизни как пример для подражания), лишается прокатных удостоверений или полностью блокируется.

3. Общественная жизнь и корпоративная культура

Поведение: Огромное развитие получило волонтерство (помощь хосписам, ветеранам, сбор гуманитарной помощи). Быть добровольцем сегодня — это социально одобряемый, престижный маркер «хорошего» человека. Крупный бизнес также вынужден перестраивать свои социальные программы под критерии Указа, поддерживая традиционные семейные и экологические ценности.

Суть и парадокс документа

Указ № 809 попытался совершить великий исторический синтез. Он взял лучшее из разных эпох российской истории:

• Из христианско-общинной Руси — милосердие, крепкую семью и приоритет духовного.
• Из советского времени — коллективизм, созидательный труд и служение Отечеству.
• Из современности — уважение к правам и свободам человека.

Главный вызов этого документа заключается в борьбе с «цифровым капитализмом». Смартфоны, маркетплейсы, культура быстрого успеха в интернете подталкивают человека к индивидуализму и потреблению, в то время как Указ № 809 требует от него коллективизма и духовности. Из этого противоречия и рождается современная культура поведения в России. 

Формулирование сегодняшних правил «хорошо» и «плохо» в России вышло из плоскости хаотичного медиа-пространства и превратилось в системную государственную политику. Нарративы транслируются через официальные документы (Указ № 809) и развиваются целым пулом современных мыслителей, писателей и институтов. Сегодняшнее понимание морали строится на трех ключевых мета-нарративах.

Главные нарративы сегодняшнего дня

1. Нарратив «Россия — государство-цивилизация и Ковчег спасения»

Суть: Россия — это не просто страна, а самобытная цивилизация с уникальным генетическим кодом. На фоне «загнивающего, пост-христианского Запада», который отказался от понятий греха и традиционной семьи, Россия выступает в роли мирового консервативного «Ковчега», хранящего подлинные христианские и общечеловеческие ценности.

Хорошо: Защищать суверенитет, культивировать самобытность, гордиться историей.

Плохо: Бездумно копировать западные либеральные модели, поддаваться глобализации.

2. Нарратив «Многополярный мир и историческая справедливость»

Суть: Эпоха однополярного американского доминирования завершена. Россия вместе со странами Глобального Юга и Востока строит справедливый мир, где каждый народ имеет право на свою культуру без диктата извне.

Хорошо: Многонациональное единство, верность союзникам, защита своих геополитических интересов.

Плохо: Эгоизм, неоколониализм, двойные стандарты.

3. Нарратив «Служение и Сбережение народа»

Суть: Человек оценивается не по количеству заработанных денег (как в 90-е), а по его вкладу в развитие страны и сохранение её населения.

Хорошо: Многодетность, волонтёрство, героизм на фронте и в тылу, созидательный труд.

Плохо: Потребительское отношение к жизни, инфантилизм, отказ от деторождения (чайлдфри).  

Кто формулирует эти правила сегодня?

Формированием смыслов занимается сложная экосистема, состоящая из академических институтов, политических философов, писателей-военкоров и религиозных лидеров.

1. Академические круги и разработчики госполитики

Александр Дугин — один из самых цитируемых на Западе российских философов, идеолог неоевразийства. Он формулирует жесткое противопоставление России (как цивилизации Суши, верной традициям) и Запада (как цивилизации Моря, несущей либеральный глобализм). Его идеи о «многополярном мире» активно используются в государственной риторике.

Вардан Багдасарян — историк и политолог, соавтор крупных монографий о традиционных ценностях. Он научно обосновывает, почему ценности Указа № 809 необходимы для выживания государства.

Проект «ДНК России» (под руководством политолога Андрея Полосина) — масштабная академическая структура, разработавшая для всех вузов страны курс «Основы российской государственности». Именно эта группа учёных перевела абстрактную философию на язык учебных программ, формируя поведение студентов.

2. Исторический фундамент: Философы прошлого

Современные идеологи постоянно опираются на труды мыслителей XIX-XX веков, цитаты которых регулярно использует руководство страны:

Иван Ильин — религиозный философ, писавший о сильной государственной власти, «русском рыцарстве» и духовном обновлении России.

Николай Данилевский — автор книги «Россия и Европа», который ещё в XIX веке сформулировал идею о том, что Россия и Запад принадлежат к разным, несовместимым культурно-историческим типам.
Ранние славянофилы (Алексей Хомяков, Иван Киреевский) — от них взята концепция «соборности» (коллективного духовного единения, превалирующего над индивидуализмом).

3. Писатели и «Z-культура»

Литературное поле сегодня сильно поляризовано, но правила «хорошо-плохо» для патриотического сегмента формируют писатели, прошедшие через события последних лет:

Захар Прилепин — писатель, общественный деятель и комбатант. Его проза и публицистика задают канон нового советско-имперского патриотизма, где «хорошо» — это мужское братство, верность присяге и защита Новороссии, а «плохо» — космополитизм сытой московской интеллигенции.

Александр Проханов — патриарх государственнической литературы, главред газеты «Завтра». Он формулирует мистический нарратив о «Пятой Империи», соединяющей святость Древней Руси и мощь СССР.

4. Религиозные институты

Патриарх Кирилл и митрополит Тихон (Шевкунов) (которого называют одним из главных культурных стратегов) — формулируют религиозный базис морали. Они переводят заповеди в плоскость государственной безопасности, утверждая, что сохранение традиционной семьи — это богоугодное дело и вопрос выживания нации.

Итог тысячелетнего пути:

• Славяне мерили всё выживанием рода.
• Рюриковичи и Романовы — страхом Божьим и царским чином.
• СССР — классовым чутьем и пользой коммунизму.
• 90-е — личным богатством и силой.

 

Сегодняшняя Россия совершила синтез: она взяла православно-общинную мораль прошлого, добавила к ней советский государственный патриотизм, упаковала это в современные цифровые технологии и выдала Указ № 809 в качестве официального этического кодекса. 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Книга «Путь в будущее» Алексея Маулитжановича Сафиоллина является прямым, прикладным путеводителем по реализации Указа № 809.  

Если упомянутые ранее философы (вроде Александра Дугина или Ивана Ильина) создают общие концептуальные и метафизические смыслы, то "Путь в будущее" — это конкретная организационно-методическая инструкция для чиновников, педагогов и управленцев, переводящая понятия «хорошо» и «плохо» на язык реальных действий.

Книга упорядочивает культуру поведения через несколько ключевых инструментов.

1. Перевод Указа № 809 в регламенты и планы мероприятий

Суть: Документ содержит готовые пошаговые рекомендации и дорожные карты для органов исполнительной власти и местного самоуправления.

Как транслируется в поведение: Книга отвечает на вопрос: «Что конкретно должен сделать чиновник на месте, чтобы воспитать нравственного гражданина?» Она превращает абстрактный «приоритет духовного над материальным» в измеримые критерии оценки работы ведомств.

2. Дискурсивно-оценочный метод (Управление через этику)  

Хорошо: Модель управления, в которой действия любого должностного лица открыто обсуждаются и оцениваются обществом на предмет соответствия морали и традиционным ценностям.

Плохо: Кулуарность, безответственность власти перед гражданами, игнорирование этических угроз.

3. Интеграция с «Разговорами о важном» и школьным воспитанием

Книга «Путь в будущее» смыкается с образовательными программами. Она предлагает конкретные экосоциальные технологии, призванные со школьной скамьи заблокировать деструктивное поведение (эгоизм, безнравственность, отказ от семьи) и сформировать у подростков новую, суверенную этику.

Книга «Путь в будущее» — это «Домострой» и «Юности честное зерцало» нашего времени, переписанные под современные реалии цифрового государства. Она создана для того, чтобы зафиксировать победу государственной консервативной идеологии и дать управленцам четкий алгоритм: как внедрить узаконенное «хорошо» в повседневную жизнь российских регионов.